Конкурс “Талант Ассассина”, работа csxexe1

assassins-creed-logo_jpg_640x360_upscale_q85

Удивительный рассказ присланный участником csxexe1, поведает вам о новых тайнах во вселенной Assassin’s Creed.

Плод мудрости.

Эхо от шагов тонуло в глубине храма, многократно отражаясь от стен, колонн и арок. Молодой человек, воин, победивший не одного врага и пересёкший море, испытывал благоговейный трепет и страх перед тишиной этого сооружения, высеченного из чистого мрамора. Жрицы не торопились пускать его в обитель мудрости, но его вела какая-то неведомая сила, словно пение сирен. Персей не мог это никак объяснить перед жрицами, он и сам не знал причины, приведшей его к храму Афины. Персей не говорил никаких резких слов, не дерзил, но и не терял достоинства – он просто просил пустить его в храм.

И вот он здесь, перед статуей великой Афины-Паллады, богиней мудрости и войны, несравненная дочь Зевса, рождённая из его собственной головы. Мудрость, спокойствие, расчётливость, женственность… Все эти образы приписывали ей с давних времён, её статуи ставили по всей Элладе, ей поклонялись, её боялись иной раз больше ей брата – Ареса… Но никто никогда не видел её. Статуи – образы, эталоны, пустые формы, не способные сказать слов. Рождённые, подобно самой Афине, из голов и мыслей скульпторов. Никогда статуя не изречёт мудрых слов, не сделает шаг вперёд и не прикоснётся к смертному, даря ему благословление…

— Я ждала тебя, Персей, — донёсся голос. Молодой человек мгновенно вышел из состояния, подобное сну. Он только сейчас вновь вернул себе свою волю думать и действовать. Только сейчас он задал сам себе верный вопрос: что его привело сюда? Кто?

— Не бойся, смертный. Твой приход сюда был предначертан столетия назад. Ступи же в истинный храм твоих богов…

Мраморная статуя, так и не раскрывшая своих уст, плавно, без толчков, отодвинулась назад, обнажая лестницу, ведущую вниз. Персей колебался не долго. Кто с ним говорил? Сама Афина? Тогда не надо заставлять её ждать. В конце концов, он проделал достаточно длинный путь, пусть и не совсем по своей воле, чтобы получить ответы хотя бы на часть своих вопросов.

Лестница уходила всё глубже и глубже. Мраморные стены резко сменились странным серым камнем, испещрённым множеством линий, сплетающихся в причудливый и строгий узор. Персей заворожено смотрел на эти символы неизвестного языка, провёл по ним ладонью и к своему удивлению понял, что он ни разу не касался ничего подобного: не шершавый, но и не гладкий, неестественно тёплый камень, который, казалось, сам излучал тепло. Несколько раз Персей замечал голубоватые искры, пробегающие по узорам, но столь блекло и столь мимолётно, что это можно было принять за видение.

Спуск не кончался ещё с сотню ступенек, и только теперь Персей заметил ещё одну загадку этого места: со спуском не становилось ни чуточку темнее… Огонь факелов храма сверху давно затерялся сзади, дневной свет ещё не пронзил темень ночи, но в этом коридоре было естественно светло…

Последняя ступень. Круглый зал, абсолютно пустой, без колонн, которые должны были бы поддерживать столь массивный свод и землю сверху. Персей сделал только один шаг вперёд, как вдруг он увидел сияние, подобное свету Солнца. Перед ним, простым смертным, во своей плоти, откинув таинства и ритуалы, появилась богиня, чьё лицо и одеяния лучились светом дневного Солнца. Янтарно-жёлтые глаза, бесконечно мудрые, смотрели прямо на Персея, но как бы сквозь него, устремляя свой взор в бесконечность.

Персей пал ниц, не смея более разглядывать богиню. Кто он такой? Он хотел ответов на вопросы? Теперь уже нет! Всё его существо было в оцепенении, природном страхе, боязни сделать неверное движение, из-за чего его непременно испепелят…

— Не бойся, — как будто прочитала его мысли богиня. – Я не причиню тебе вреда. Молчи и внимай моим словам…

***

Эта история будет пересказана много раз, её услышат тысячи людей, и с каждым новым рассказчиком она обрастёт новыми подробностями, которые будут делать её всё более нереальной. Так и рождаются мифы, Персей, частью которого ты станешь. Я же расскажу тебе истину, которую ты вложишь в умы других, но не жди от них искренности или честности. Такие истории всегда обращаются в мифы…

А её начало было положено здесь, десять лет назад. Юная девушка, что жила в городе, недалеко отсюда, возвращалась в родные чертоги поздним вечером. Она была невероятно красива, статна и набожна, приходила сюда поднести дары и просить благословления ей и двум её сёстрам на скорую свадьбу. Жрицы уже отправились в свои покои, а она всё стояла на коленях перед моей статуей, ночь сменила день, и вот она пошла по каменистым тропам через безлюдные леса и луга. В ту ночь решилась судьба многих…. На целые поколения вперёд. Её заметил мужчина, охотник и, временами, разбойник. Сражённый её красотой, он не мог удержать свой пыл, сперва вежливо подошёл к ней и начал признаваться в своих вспыхнувших чувствах, не смея её обидеть или оскорбить. Девушка была так же вежлива к нему и верила в… как у вас, смертных, это называется? Любовь с первого взгляда… Она в неё верила. Но не испытала тех же чувств к нему, поэтому просила его оставить её. Он не отставал. И тогда просто не выдержал, проявляя свою извращённую бандитскую натуру. Она побежала, преследуемая им, обратно в храм, в надежде найти там защиты. Его же вёл зов плоти, как у любого глупого безвольного животного.

Она молилась, заперевшись в главном зале храма, умоляла меня о защите и спасении. Я ей не ответила так же, как ответила тебе, ибо мы, боги, не в праве вмешиваться в дела смертных, покуда это не является для нас значимым. Но в тот день я что-то упустила… Случайность, погрешность, ошибка… Видел ли ты, Персей, что у моей статуи в руках отсутствует сова? Нет, не видел. А она была там декаду назад.

Двери не выдержали, и охотник (бандит?) ворвался внутрь. Хрупкая и прекрасная девушка не могла ничего сделать, чтобы защититься, поэтому прижималась к стенам, тщетно ища спасительных проходов. Когда он набросился на неё, она сопротивлялась, отталкивалась, кусалась и царапалась, он же, чтобы подавить сопротивление, отбросил её назад, прямо к моей статуе. Она пошатнулась, фигурка совы сорвалась с мраморных ладоней и, упав, брызнула во все стороны мелкими осколками, обнажая самую главную тайну этого храма…

Небольшой предмет, чуть больше граната. Испещрённый тёмными строгими узорами, идеально созданный некогда нами в глубокой древности, о которой вы, смертные, ещё не скоро узнаете… Можешь называть её как хочешь, в разное время у неё было много названий, от этого суть не меняется. Она хранилась здесь, в этом храме, дожидаясь своего часа, который так и не наступил… Из-за чего? Из-за человеческой похоти? Природных инстинктов? Набожности девушки и её высокого духовного развития? Не важно. Алгоритм был нарушен, процесс оборван, новые события сменили те, которые были запланированы… Изменилось всё, включая твою судьбу, Персей… Ты явился бы сюда в этот самый час, чтобы исполнить нашу волю, но она была бы иной… Слушай же дальше…

Девушка в отчаянье схватила этот предмет, надеясь ударить им своего обидчика, но случилось кое-что другое… Шар полыхнул светом Солнца, обрушивая всю свою силу на смертного, вознеся его над землёй. Он не мог пошевелиться, тело перестало быть его собственным, оно не подчинялось его воле, ему оставалось только наблюдать, холодея от ужаса. А девушка слепо смотрела на него, открывая для себя горизонты непознанного, за которые вам, смертным, лучше не делать шагов. Но потом всё то божественное, что она увидела, прервали её собственные эмоции. Гнев, обида, страх – всё это стало в один момент её волей, которую она исторгла в ту ночь. Мужчина вскричал. Его тело начало выворачиваться наизнанку, плоть рвалась, кости трещали, кровь начала сочиться из каждой поры на коже, глаза закатились навсегда. Сияние погасло, обезображенный труп, эта куча мяса, обрушилась вниз.

Она бежала из храма, не разжимая пальцев, в которые был зажат предмет. И только дома, в компании своих сестёр, она начала постепенно приходить в себя. Она до конца не поняла, что она держит в руках, но видения ей поведали многое. Не знаю, чем они мотивировались, но вскоре три сестры покинули свой кров и отправились в уединение на острова. Твоя миссия, Персей, найти их и вернуть мне то, что они украли. Их имена: Эвриала, Сфено и Медуза…

***

Персей молча слушал. Некоторые слова были ему не ясны, словно Афина иногда переходила на свой, божественный язык, но смысл он уловил полностью. А последние три имени заставили его внутренне содрогнуться. За время путешествия он несколько раз слышал о них. Дальний остров, с которого никто не возвращался. Некогда этот остров был временным домом для рыбаков, теперь же они туда никогда не возвращались, рассказывая истории о трёх чудищах, прозванных горгонами… От их взгляда каменеют или теряют волю и бросаются с утёсов, они бесшумно перемещаются, не касаясь земли своими ногами, а лица их ужасны, и вместо волос у них змеи…

— Мне известны все те легенды, что уже успели сложить о них… — невозмутимо сказала Афина, читая мысли Персея. – Правда в том, что они могут создавать иллюзии, очаровывать и получать непосредственный контроль не только над одним человеком, но и над всеми, кто попадётся им на глаза… Я помогу тебе советом и делом. Совет: не страшись их всех трёх, но лишь ту, в чьих руках будет украденный предмет. И дело: встань и подойди ближе, смертный.

Персей поднялся с колен и сделал осторожный шаг вперёд. Богиня всё так же висела в воздухе, сотканная из сотен, тысяч лучей. И Персей, хоть и видел её, не чувствовал её присутствия здесь. Она смотрела на него, но он не чувствовал взгляда, её одежды медленно развевались от ветра, но его в помещении не было, Афина начала делать жесты руками, но они не рассекали воздух… Это был словно призрак, видение, до которого нельзя докоснуться…

Афина закончила лёгкие и неясные жесты, и пол у ног человека пришёл в движение, поднимаясь в двух местах: слева и справа от его рук до пояса. На этих платформах, неясно откуда, лежали щит, отливавший бронзой, а в его центре было небольшое углубление, и серповидный меч с матовым серым лезвием, на котором были всё те же неведомые символы…

— Положи руку на щит, — повелела Афина. Как только пальцы коснулись зеркально-гладкой поверхности щита, по нему пробежали золотистые искры, собираясь в сияние в углублении. Афина едва уловимо изменила выражение своего лица, и в это мгновение показалось, что она чем-то недовольна. – Слаб… — едва слышно изрекла она. – Бери эти оружие и щит, они помогут тебе в твоих поисках. Щит защитит тебя от силы горгон, прикрывайся им и не в коем случае не смотри на сияние в их руках… Меч сможет развеять любую иллюзию, что они сотворят. Как только ты получишь искомое, вставь его в это углубление в щите и немедленно возвращайся сюда. Боги надеются на тебя, Персей.

Сияние потухло, богиня исчезла. Без звука, без движения, как и появилась. Персей стоял в опустевшем зале ещё несколько минут, до конца не осознавая произошедшее.

***

Три года поисков. Три года сбора противоречивой информации. И вот он здесь, сходит с небольшой лодки на песчаный берег. В каких только местах не побывал Персей, с кем он только не сражался. Спартанцы, македоняне, афиняне – никто не мог встать на его пути, не опробовав на себе его легендарную силу. Да, он был крепким человеком, всесторонне развитым, но в нём что-то было ещё… Что-то в глазах, в которых словно блуждали огоньки, скрывающие за собой знание чего-то очень важного и неведомого доселе остальным… Перед ним расступались в городах, как перед почтеннейшим философом, воины считали своим товарищем, а если кто и пытался на него напасть, то либо отступал, только взглянув ему в глаза, либо был повержен от его неведомого меча.

А от удара этого меча не спасали никакие доспехи, стальные засовы на городские ворота рассекались как деревянные, щиты распадались на две половины. Поговаривали, этот меч выковал сам Гефест – бог-оружейник – из самой небесной бронзы. Персей же искал не ссоры или дружбы, но информацию. По крупицам он собирал слухи и россказни, пытаясь найти то место, куда отправились три сестры. Кто-то говорил, что они удалились в Адриатическое море, другие – в Эгейское, третьи вообще утверждали, что, как и всякая чертовщина, горгоны обитают на севере, на берегах Таны…

Не важно, правду он знал и смело шёл исполнять волю богов…

Персей бегло осмотрел берег. Пустынно, природа почти поглотила последние следы людей, из берега торчали глубоко вбитые деревянные колья. Которые служили основой маленьких причалов, недалеко, у скал, виднелись полусгнившие остовы лачуг. И никого. Если бы Персей не знал точно, что его цель здесь, он не вёл бы себя настороженно: в местах, подобных этому, людей нет уже давно…

Поиски начались с обхода всего берега. Никого и ничего. За обход Персей приметил две или три тропы, ведущие вверх, к скалам. А остров оказался не таким уж и большим – обход длился всего-то два часа. Персей решил двигаться дальше, вглубь острова, осторожно и тихо ступая, боясь потревожить любой камень под ногами. Щит и меч были наготове, но опасности не было.

Персей прошёл полчаса по извилистой тропе вверх, вышел на каменистое плато, не встретив ни людей, ни каких-либо животных. Это настораживало ещё больше, ведь звери не покинут своих территорий без веской причины. А, так как это был остров, значит они сгинули… Но кто их истребил? Но вскоре ум Персея занял другой вопрос: кто ЭТО мог сделать?

Что он увидел? Тела. Много тел людей, застывших в самых разных позах. Казалось, что это каменные изваянья. Подойдя ближе, Персей понял, что это не совсем так… Это были трупы, высушенные и потому и неподвижные, и даже стоячие. Это по сути были мумии, скелеты, обтянутые потрескавшейся кожей, с пустыми глазницами и искажёнными страшной судорогой лицами. И их было очень много. Простые люди, воины, даже дети… Все они остались навечно тут, высушенные до такой степени, что их многие годы не касалось разложение.

Персей ещё медленнее пошёл дальше по этой мёртвой тропе, при этом он решил прикрыться щитом, помня наставления Афины. Шаг. Слушать. Снова шаг. Тихо… Дорога вела его по узкому проходу между двумя каменными стенами, высеченными за долгое время самой природой. Когда он кончился, Персей наконец что-то услышал – это был шёпот, очень тихий, но постоянный, похожий на бормотание. Герой пошёл дальше, ища источник шёпота, при этом максимально сосредоточившись, не смея дать своему телу сделать ни одного лишнего, непроизвольного движения. Шёпот становился всё ближе, и теперь можно было различить отдельные слова и то, что говорит не один, а трое, причём все – женщины. И теперь что-то стало происходить с оружием. Меч начал нагреваться у рукояти, а на обратной стороне щита, где располагается крепление для запястья, начали мелькать золотистые искры… Персей никогда такого не наблюдал, хотя три года носил оружие богов с собой всюду, где ни появлялся. Его этот блеск зачаровал, искры возникали с каждым шагом всё чаще, пока, наконец, не заполнили всю поверхность, после чего произошло чудо. Персей мог видеть сквозь щит. Да, именно так: Персей смотрел сквозь него, видел его контур, очертания, но всё, на что в данный момент смотрел щит, было видно чётко и ясно.

Персей остановился, чтобы оглядеться таким новым и необычным для себя способом. Никаких искажений, а внешняя сторона щита оставалась всё такой же зеркальной, хотя не раз её били и мечом, и молотом. Перед героем открылась странная картина: остатки древнего храма, видимо, Гермесу, бога путешественников, заброшенный много лет назад. Смотря на него не через щит, Персей ничего не замечал, но стоило ему взглянуть на храм сквозь божественный щит, как стало видно, что из храма идёт сияние, маревом искажая воздух вокруг. И голоса доносились именно оттуда…

Персей двинулся вперёд, полностью скрывая своё лицо за щитом и смотря сквозь него. Ступени шли вверх, к аркам и колоннам храма, за ними Персей и решил затаиться и наблюдать. И вот, что он увидел. Три женщины стояли по кругу, держа в руках тот самый предмет. Абсолютно правильный шар, по размерам напоминал большое яблоко или гранат, и на нём блестели символы, подобные тем, что засветились на щите и что герой видел в храме Афины. Золотое сияние шло прямо из него, почти полностью скрывая женщин, они же в свою очередь смотрели по сторонам широко открытыми глазами, наблюдая за чем-то, что было не видно для Персея. Их лица лучились удовольствием, удивлением и блестели живыми искрами, все три упивались тем, что они видели, и Персей испытывал огромное искушение тоже взглянуть на это невидимое, чудесное, чарующее и новое… Но он помнил наказ Афины… Он не должен смотреть на это сияние… Этот наказ и это оружие – вот дар богини, которыми нельзя пренебрегать…

Вдруг одна из женщин вскликнула, пошатнулась и упала назад, тем самым отпустив предмет. Сияние вмиг погасло, и теперь можно было лучше разглядеть их лица. Всем им было около 30 лет, бледные лица и всклокоченные волосы сохраняли былую красоту, но были настолько усталыми, что, казалось, они не спали несколько дней.

— Сестра, что такое? – спросила одна, подходя к упавшей.

— Ничего, просто… Испугалась… Это…

— Это произойдёт, — сказала третья, — но не в этот век и не с нами…

— Какие вещи…

— Какие люди…

— Какое оружие…

— Жаль, мы никогда этого не увидим… Или же мы родились слишком поздно, чтобы это увидеть…

— Надо отнести его назад, спрятать в скалах… На сегодня хватит, — твёрдо решила третья, в руках которой до сих пор был предмет.

— Ты иди, я останусь с Эвриалой. Она совсем выбилась из сил. Медуза, не жди нас.

— Хорошо, но завтра мы продолжим… Отдыхайте, — сказала Медуза и направилась к выходу. Персей стоял неподвижно, и женщина не заметила его, направляясь к малозаметной тропинке, ведущей в горы.

— Сфено, это убивает меня… — сдавленным голосом сказала та, что упала.

— Эвриала, лежи и не поднимай голову. Ох, у тебя кровь носом…

— Я соврала Медузе, я не испугалась… я не хотела больше этого… С каждым новым разом голова болит всё сильнее, глаза режет, а в ушах так звенит, что хочется их залить воском… Я больше не могу…

— Но разве тебе не нравится то, что мы видим? Это же новый мир! Это то, чего мы бы за свою жизнь никогда не увидели бы!

— Может, это и не надо нам видеть… Боги в гневе на нас за то, что мы видим… Они…

— Они не боги, ты же это сама видела.

— А кто? Те, кто могут создавать такие вещи, такие же, как эта, в которую мы смотрим, и не только. Намного сильнее. Это боги, Сфено, если не для них, то, по крайней мере, для нас…

Персей больше не мог ждать, поэтому незаметно покинул храм и начал осторожно, максимально скрытно, догонять Медузу, которая уже скрылась за извилинами тропинки.

***

Персей так и не понял, когда Медуза заметила слежку, и уж тем более, что его выдало. Блеск щита? Неосторожный шаг, сбросивший в пропасть камень? Слишком сильный выдох? Когда тропа оборвалась, переходя в большую плоскую площадку, окружённую огромными камнями, Медуза стояла к нему лицом и бесстрашно смотрела прямо на него.

— Кто ты, воин? Покажи своё лицо, незачем скрываться за этой медной побрякушкой…

Персей не опустил щит.

— Я Персей. И именем Афины я приказываю тебе вернуть то, что ты у неё украла!

Медуза немного постояла, невозмутимо смотря на своё отражение в щите, после чего засмеялась пронзительным и злобным хохотом.

— Афина! Боги! Да что ты знаешь о них? Ты хотя бы знаешь, что это за предмет? – Она подняла руку, и шар засветился. – Не знаешь! Это то, чем мечтают завладеть многие! Это оружие, знание, власть, деньги, победа в войне и мир в дому! Оно разрывает границы времени! Тебе не ведома та сила, что скрывается внутри этого плода мудрости! А теперь, Персей, избранник богов, опусти своё оружие и преклонись перед своей новой госпожой!

Шар засветился так, как не сияет Солнце на небе. Упругий удар сотряс щит, но Персей устоял, после чего начал медленно, преодолевая сопротивление. Вокруг метались искры, дугой обтекая щит, сквозь который Персей видел искажённое злостью лицо Медузы.

— Взгляни на меня! – слышал он её голос. – Такую красоту ты нигде не видел! Взгляни в образы далёкого будущего, что уничтожат твоё знание о нашем мире! Обратись от этого ужаса в безмолвный обелиск, и ветры иссушат твоё тело! Присоединись к тем, кто пришёл раньше!

Персей подступил ещё ближе, к центру того хаоса, от которого его уберегал только дар богов…

— Как ты… Это невозможно! Опусти этот проклятый щит! Немедленно! Я ТЕБЕ ПРИКА…

У Персея был только один шанс, и он им воспользовался. Шар упал на землю рядом с отсечённой кистью. Медуза схватилась за обрубок своего правой руки, закусив губы так, что прокусила их.

— Как? — испуганно выдавила она. – Что это за меч? Что это за щит? Это… это такие же вещи, что и эта… — Она посмотрела на шар, который Персей медленно поднял. – Что ж, значит, я просчиталась… Верши же волю своих богов, Персей! Убей меня! И моих сестёр! Всё равно мы больше не сможем жить без того, что дал нам этот плод мудрости!

Медуза упала на колени, ожидая смертельного удара. Персей же просто смотрел на неё, на обессиленную исхудавшую бледную женщину, в глазах которой блуждали знания, мудрость веков… Что-то похожее Персею говорили о его глазах…

— Твои сёстры не хотят здесь оставаться, — спокойно произнёс Персей. – Одна из них скоро умрёт, если ты ей не поможешь. Уплывайте с острова и возвращайтесь к обыденной жизни. Я получил то, зачем пришёл.

***

Посещение этого забытого острова зародило семя сомнения в его душе. Именно поэтому Персей ещё не положил цель своих поисков в углубление в щите, мучаясь противоречиями. Что говорили сёстры-горгоны? Что он сам знал? Оказывается, не так уж и многое. И искушение использовать свою находку росло с каждым днём…

Как бы то ни было, он возвращался в храм Афины. На пути он побывал во многих городах, но только в одном из них его визит запомнили надолго…

Это был тот раз, когда Персей не смог найти никакого другого способа, чтобы помешать совершению преступления… Прекрасная дева Андромеда должна была быть принесена в жертву на кровавом ритуале. Она была дочерью царя, прекрасной юной девой… Но был неурожайный год, начался голод, люди молили богов о дожде, но безответное небо не проронило ни капли. И тогда жрецы сказали народу, что нужна жертва, и в неё должны принести самую прекрасную деву, что живёт в этом городе… Андромеда была прикована цепями к алтарю, пока церемония и обряды свершали вокруг неё. Её отец, царь, не мог противиться воле богов и жажде своего народа… Персей стоял в толпе, что окружала жрецов и алтарь и смотрел на Андромеду… Она кричала, умоляла о помощи, взывала к небу о милости и спасении… Но никто ничего не делал.

Всё произошло мгновенно, когда их глаза встретились. Мимолётно, случайно, независимо от их воли, но что-то затронуло их сердца… Что-то неведомое доселе ни одному из них, и что пока только теплится в самой глубине его сердца. И он испугался. Своей слабости к этой хрупкой девушке и того, что он никогда её больше не увидит… Он не мог этого допустить…

Запустив руку в дорожную сумку, он не до конца осознавал свои мотивы. Но как только его пальцы коснулись заветного предмета, Персей почувствовал его тепло. До этого он его держал многие часы, пытаясь понять, что это такое, но предмет оставался непреклонным к его пристальным взорам и движениям рук. Холодный кусок серого неизвестного материала на сей раз засиял в руках героя, после чего он поднял его высоко над головой и закрыл глаза. О чём он думал? О спасении единственного человека, которого он боится потерять сейчас… Глупые люди хотят принести её в жертву, чтобы призвать дождь… Дождь… Будет им дождь.

Жрец занёс руку с ритуальным кинжалом, но так и не успел ударить. Капля воды упала на его руку, за ней другая, третья… Люди перестали галдеть, обратив свой взор на небо. Как на чистом небе в считанные секунды взвились чёрные тучи, из которых сейчас струится благодатная влага? Не важно, главное, что они этого ждали месяцы, и вот боги одарили страждущих своей милостью… Никто в ликующей суматохе не заметил, как цепи были отрублены, а Андромеда исчезла…

***

Персей оценил то, чем владели сёстры-горгоны. Возможность заставлять людей видеть то, чего на самом деле нет… И если бы только видеть! Чувствовать, ощущать своим телом, чувствовать запахи! Это было невероятно… Шар был опущен в углубление в щите в тот же вечер, когда была спасена принцесса Андромеда, после чего щит засиял, предмет вдруг зашёл полностью внутрь щита, и за ним замкнулись отполированные створки. Дело сделано, и нет теперь назад пути. Недели прошли незаметно, и вот Персей вновь очутился в храме Афины, откуда и начал своё путешествие на службе богини. И из него он вернулся не один.

Андромеда осталась снаружи, Персей же вновь прошёл в тот зал, где стояла статуя Афины. Но богиня соизволила только сказать несколько слов:

— Ты справился, смертный. Теперь положи свой щит в руку этой статуи. Меч же ты можешь оставить у себя, если таково твоё желание. Боги бесконечно благодарны тебе, я обещаю, твоё имя не будет забыто, и эта история, пусть и будет многократно пересказанной, извращённой и абсолютно неверной. Но такова цена вечной жизни каждого героя.

***

Десинхронизация…

Конец обработки блока памяти…

— Мисс Стилман, мы с ним закончили?

— Да, думаю, это всё, что мы можем от него узнать по поводу его греческих генов.

— Уоррен, ты слишком долго возишься с этим объектом. Ты обещал выяснить, где находится эта Частица, но я вижу только сказки!

— Терпение, мы найдём новый объект, который и укажет нам на этот артефакт… Что ж, прощайте, объект 10…

 

Голосование за работу проходит в основной записи конкурса Assassin’s Creed – Талант Ассассина (тут).

Материал конкурса полностью принадлежит администрации Assassins-Creed-3.Ru, в случае его использования, обратная ссылка на сайт Assassin’s Creed 3 обязательна!

Добавить комментарий